Андрей Паранич об обязанностях финансового омбудсмена

18 июня 2018

Андрей Паранич об обязанностях финансового омбудсмена

Институт финансового уполномоченного начинает официально работать в России. Госдума приняла в последнем, третьем чтении пакет документов, в котором прописаны полномочия и обязанности финансового омбудсмена. Как предполагают законодатели, работа финансового примирителя позволит снизить для финансовых организаций, издержки и поможет сэкономить время как заемщика, так и надзорного органа. Так ли будет на практике, или законотворцы что-то упустили?

 

Андрей Паранич, директор саморегулируемой организации «Некоммерческое партнерство «Объединение МиР»:

Данный институт присутствует в большинстве развитых стран. До прошлого года при ассоциации российских банков финансовым омбудсменом был Павел Алексеевич Медведев, который считал, что нужно участвовать в решении таких вопросов, когда человек не может расплатиться по долгам, и финансовый уполномоченный пытался договориться с банкирами о реструктуризации. Однако это не является функцией финансового уполномоченного.

Финансовый уполномоченный - это, можно сказать, государственный орган, а задача государственного органа – защита не интересов физического лица, а его прав. Если права клиенты нарушены, то их восстановлением должны заниматься соответствующие органы. Это может быть, как суд, так и финансовый уполномоченный. Но речь идет именно о нарушенных правах, а никак не о том, как сделать так, чтобы человеку было выгоднее исполнение его обязательств относительно текущих кредитных договоров.

Финансовый уполномоченный ни в коем случае не будет заниматься реструктуризацией. Он будет заниматься только спорами имущественного характера, которые возникают из-за нарушения прав физического лица. Это могут быть нарушения, связанные с конкретными позициями закона о потребительском кредите. Например, банк неправомерно начислил комиссию или отправил неверные сведения в бюро кредитных историй. То есть, речь идет именно о нарушении прав клиента. Причем, неважно, были ли это нарушения именно позиций договора или сам договор был поставлен некорректно, с нарушением норм законодательства. 

Получается, что по факту споров, когда финансовая организация обращается в суд с вопросами о нарушении именно прав клиента, почти не бывает. Поэтому та история, о которой мы говорим, не будет уменьшать издержки финансовой организации.

Если человек обращается в суд, то платит пошлину. Если он обращается к финансовому омбудсмену бесплатно, за рассмотрения всех дел будет платить сама финансовая организация. Сколько именно она будет платить, мы не знаем, потому что закон говорит о том, что Совет при финансовом уполномоченном будет устанавливать тарифы для финансовых организаций. Говорить о том, что это оптимизирует расходную часть финансовых организаций пока нельзя, поскольку мы не знаем тарифа. Тариф появится, когда появится подзаконный акт, когда появится Совет, он соберется и примет решение, сколько конкретно какая финансовая организация должна платить.

Исходя из закона, платить финансовая организация будет пропорционально количеству принятых к рассмотрению обращений. То есть, не принятых обращений в пользу клиента, а именно принятых к рассмотрению.

Рассматриваются только жалобы имущественного характера. Это тоже интересный момент, потому что, если посмотреть жалобы, которые приходят к нам, то подавляющее число жалоб носит неимущественный характер. Это жалобы, которые носят скорее межличностный характер: “я вот только сейчас понял, что так дорого”, “мне нагрубили” и т.д. Поэтому, скажется ли введение института Омбудсмена на существенном улучшении положения клиентов, пока неизвестно. Таких жалоб реально немного.

Виолетта Рябова

Все комментарии эксперта

© 2018 «ИнМФО»Для лиц старше 18 лет

Карта сайта

X