Эльман Мехтиев, АРБ: «Если банкиры и микрофинансисты выступали бы единым фронтом, то ЦБ услышал бы нас быстрее»

10 сентября 2018

Эльман Мехтиев, АРБ: «Если банкиры и микрофинансисты выступали бы единым фронтом, то ЦБ услышал бы нас быстрее»

О том, почему многие успешные модели микрофинансирования плохо работают в России, и за что конкурируют банки и МФО, портал ИНМФО побеседовал с исполнительным вице-президентом Ассоциации российских банков Эльманом Мехтиевым.

- Нужен ли России рынок микрофинансовых компаний? Конкурент ли он банковскому рынку? Справедливо ли к нему применять те же ограничения, которые применяются к рынку классического кредитования?

- На эту тему есть разные точки зрения. Но, безусловно, эта услуга – быстрый доступ к деньгам – сервис, который позволяет стремительно изменить положение целого ряда людей, и, если хотите, целых сегментов предпринимателей. Конечно, это справедливо в том случае, если мы берем в расчет развивающиеся рынки. С другой стороны, есть иная точка зрения - о том, что люди или компании, которые выдают займы до зарплаты, занимаются банальным ростовщичеством и зарабатывают немыслимую прибыль на бедах людей, попавших в тяжелое финансовое положение. Подчеркиваю - я беру крайние позиции.

Поэтому в России сложилась довольно парадоксальная ситуация. Мы основываем необходимость рынка микрофинансирования тем, что нам демонстрирует опыт Бангладеш и Индии, где микрокредитование, по сути, и стало «историей успеха». Я говорю о помощи деньгами малому и микро - бизнесу. А в итоге мы получили ситуацию, которая сложилась в Великобритании. То есть мы получили колоссальный рост невозвратов выданных до зарплаты займов. Почему так? Да кто ж это теперь поймёт, скажут некоторые. Обратите внимание на то, что и Великобритания, и Индия – это зона действия английского права. Но кто знает, почему в России большее развитие получили займы PDL – со всеми его перекосами и гримасами – чем займы, которые и придуманы были для придания людям большей социальной мобильности – займы для предпринимателей? Нет на этот вопрос четкого, и самое главное, справедливого для всех ответа.

- Может, в этом есть и корень всех сложившихся сейчас на рынке проблем? Что никто не понял, в какую сторону двигаться – и пришли к тому, что выдавать займы до зарплаты было проще. А как их собирать – никто заранее не подумал?

- Отчасти – да. Много раз говорилось о том, что рынок микрозаймов должен двигаться в сторону выдачи клиентам займов длинных, аналогов потребительских займов, сроком до 1 года. Мол, и регулятор того же от компаний хочет и даже требует. Лично я не знаю, чего от рынка хочет наш регулятор. Но я вижу, что и банковский рынок наш регулятор ограничивает очень странно. Он ограничивает его «для себя», а не «для заемщика». То есть вместо того, чтобы ограничивать предельную нагрузку на человека или домохозяйство, регулятор ограничивает предельную стоимость кредита – ПСК. Зачем?

- А почему, на ваш взгляд, ограничение ПСК не стало благом для клиентов?

- Потому что ограничение не стало соответствовать заявленной цели. Хорошо, Банк России принял решение ограничить число выдаваемых займов, число возможностей для перекредитования, число продлений кредитов. Но нагрузку на заемщика это сняло? Нет. Я, как представитель банковского сообщества, говорю – давайте ограничим предельную сумму кредита по отношению к доходам. Все банкиры говорят – мы-то за. А вот микрофинансисты молчат. Почему? Да потому что они сами внутри себя плохо понимают, что у них в рынке творится.

- А почему микрофинансисты не понимают и молчат? Не видят, что у них внутри происходит?

- Я полагаю, что если, как некоторые яркие популисты предлагают, на законодательном уровне ввести запрет на взимание штрафов и пени, на продление или переоформление займа, за другие услуги, то для микрофинансового рынка это будет означать конец бизнеса. Поэтому у меня есть претензия к микрофинансовому сообществу. Если бы мы – банкиры и микрофинансисты – выступали бы единым фронтом при обсуждении некоторых инициатив регулятора, нас услышали бы быстрее. Мы бы раньше и четче смогли бы доказать ЦБ, что не надо вводить искусственные ограничения по кредитам – типа ПСК. Нужно развивать естественные показатели. Например, каждый кредитор должен знать, какой процент от своего дохода, доступного после вычета суммы минимального прожиточного уровня клиент, платит по своим долгам. И понимать – тяжело ему платить эти суммы или сравнительно легко. Что может быть проще и понятнее? Но нет, мы все считаем предельную ПСК.

- В чем банки проигрывают микрофинансовым компаниям? В скорости выдачи денег в долг?

- Есть еще один тезис о том, что к банкам и МФО нельзя применять равное регулирование. Давайте посмотрим на активы банковского сообщества и МФО. Они несравнимы. Причем - в разы. Банковский рынок многократно превышает по своим объемам рынок микрофинансовых структур. Конкуренция – это не то и не тогда, что то-то у кого-то отнимает клиентуру. Нет. Конкуренция в том, кто же из игроков рынка кредитования боле инновационен и технологичен. К сожалению, банки слишком зарегулированы от того, что они несут слишком большую ответственность за привлекаемые депозиты – как физических лиц, так и средств малого бизнеса (ИП). Да, это своего рода общественный договор, в рамках которого банки поступаются частью свободы, чтобы иметь возможность беспрепятственно привлекать вклады и говорить клиентам, что в том случае, что если с банком случится коллапс – то за привлеченные суммы ответит государство, и деньги будут в страховой сумме в полном объеме возвращены клиенту. Именно от того, что аналогичного обещания государства и ЦБ нет по отношению к рынку микрофинансов, компании сектора МФО будут всегда менее зарегулированы, чем банки. Да, я согласен, что гарантия вкладов государства в банках должна быть – и именно она помогает банкам привлекать средства клиентов по ставкам, ниже, чем она складывается на иных секторах финансового рынка, лишенных гарантии государства. Но именно в этой области банки и проигрывают МФО. Это и сточки зрения способности банков к внедрению инноваций, и сточки зрения готовности банков к рискам.

Не будем обсуждать тот факт, что некоторые банки просто не готовы трансформироваться под запросы клиентов и идти если не впереди рынка, то хотя бы вровень с ним. Но многие микрофинансисты готовы делать что-то банально «на коленке», чтобы изменить кредитный мир. МФО не бояться запускать свои новшества на очень ограниченном круге клиентов. И, видя, что это работает, они не боятся масштабировать свой опыт. Банки же, увы, уныло поступают так – «а давай-ка мы сначала изучим опыт применения всех этих прорывных технологий. А уж потом будем что-то делать». К сожалению, банковская культура априори выглядит так – давайте все построим идеально, а уже потом будем что-то новое запускать. Увы. По свой культуре МФО – экспериментаторы. Собрал что-то новое на коленке, оно работает? Будем внедрять и докручивать на ходу. У микрофинансистов есть такая возможность из-за отсутствия жесткого регулирования - это с одной стороны, а с другой стороны, из-за того, что у МФО и ресурсов меньше. В том числе и на то, чтобы тратить несколько лет на изобретение велосипеда. И эту конкуренцию – за инновацию – я считаю значимой для банков. А вот конкуренцию за потребителей между банками и микрофинансовыми компаниями я значимой не считаю.

- Почему? Потому что клиентура принципиально разная?

- Потому что банки и МФО – изначально разные структуры, у них разница не в клиентах. Банки и МФО обслуживают разные цели одних и тех же людей.

- А конкуренция за инвесторов и вкладчиков – она между МФО и банками существенная, значимая? Или, может быть, на ваш взгляд, ее вообще нет, потому что вкладчики банков и инвесторы микрофинансовых компаний – разные люди?

- Банки за гарантирование вкладов в страховой сумме платят жестким регулированием, как я уже говорил. А инвестор рынка МФО – по сути, приравнен к квалифицированному инвестору. И, по идее, должен понимать, во что он вкладывает свои средства и чем рискует. Если у банков не будет столь жесткого пруденциального надзора, который есть сейчас, сообщество заплатит за его отмену отказом от гарантирования вкладов. На мой взгляд, наибольший риск и для вкладчиков банков. и для инвесторов МФО, заключается в том, что у нас в стране до сих пор не регулируются никакие отношения между инвесторами и площадками по сбору коллективных денег – я говорю про разнообразные крауд- инициативы. Они существуют на данный момент как бы в безвоздушном пространстве. При этом я не уверен, что эту работу надо жестко регулировать, но предупреждать о рисках – надо!

- А как надо предупреждать инвесторов коллективных площадок о рисках?

- А вот так – честно и предупреждать. Что, инвестируя свои средства сюда, ты можешь их полностью потерять. И предупреждать надо не галочкой на пятом листе договора, а словами на каждой странице. Банки же пишут иногда своим клиентам – данная инвестиция нами не рекомендована. Да, если клиент испугается от такой фразы, то банк дохода не получит, зато предупредил честно, и к банку после такого предупреждения не может быть никаких претензий. Пусть человек прочитает это 30 раз и 30 раз подумает. А когда уж он подписался принять на себя такой риск – то он полностью зависит от решения именно этого человека.

- Есть ли у вас мнение о том, что вы считаете самой главной ошибкой микрофинансового рынка в России?

- Самая большая беда нашего рынка микрофинансов – это автоматический перенос модели бизнеса, хорошо работающей на международном рынке, в российские реалии. Все забывают о специфике нашей страны. Есть у нас культурологические моменты - например, как можно дольше по своим долгам не платить. А есть и моменты, которые могут испортить доверие населения к модели работы рынка микрофинансов. Например, коллекшн, вполне себе приемлемый и привычный для жителей стран с англо-саксонским правом, в России все доверие к рынку микрофинансирования убивает.

Кроме этого, еще одна ошибка большинства компаний этого рынка – не поставлен контроль качества продаж. То есть поставлено все – сделан хороший продукт, налажены коммуникации, а контроля за качеством продаж – нет. И поэтому де-факто и отсутствует контроль за сбором просроченной задолженности в рознице. И мне кажется, что именно в этот момент большинство успешных на Западе моделей у нас начинают проседать. Но контроль продаж и контроль взыскания – это не только технология, это, в первую очередь, культура. Ведь от того, что ты оцифровал бумажный документооборот, процесс, увы, не стал цифровым и «бесшовным».

Беседовала Елена Гостева

© 2018 «ИнМФО»Для лиц старше 18 лет

Карта сайта

X